Железнова Анастасия

Пронзительно светят звëзды

Светят ли вам звёзды пронзительно? Чувствуете ли вы по ночам остроту их лучей сквозь тонкую материю палатки? Чувствуете, как они пронзают кожу по всему телу, спеша прокрасться в самую душу? Иногда я чувствую это и слышу их звон, особенно в такие ночи, как эта, когда я не могу притворяться, когда вся моя душа наружу и наизнанку.

Я бегу в темноте по песку, впервые за этот период тоски свободная, и если не окрылëнная, то хотя бы без ран, несовместимых с жизнью. Я знаю, что ты бежишь следом, случайный мой человек, моë отражение, чужое и близкое одновременно. Я не боюсь привязаться, у нас нет любви, но есть что-то большее – уважение. Мы играем роли, но играем их хорошо, некого упрекнуть.

Вообще-то в этот миг я не думаю о тебе, я не думаю ни о ком и, возможно, даже ни о чëм, хотя наверное это слишком круто, чтобы быть правдой. Море искрится и горит изнутри. Я впервые вижу, чтобы оно так светилось с каждой набегающей и разбивающейся волной… Планктон, юг, Вьетнам, полночь. Я и не была никогда здесь раньше, может, оно всегда так светится, а может – только сегодня, в честь рождения новой меня. Я оборачиваюсь на тебя, чтобы убедиться, видишь ли ты то же, что и я, в твоих глазах мир также удивителен, но только чем-то немногим похож на мой. Но в искажении виновата душа, прекрасная и уникальная, никто никогда не увидит мир одинаково.

Мы встретились случайно, два усталых холма – с огромными походными рюкзаками за спинами. Разговорились, потом долго молчали. И в молчании увидели, как мы похожи. Мы ходили на крышу, валялись в песке и неделями не встречались, не говорили ни слова друг другу – или говорили просто так, потому что хотелось говорить, не чтобы что-то доказать, что-то понять или что-то объяснить. Всë было в этой южной горячей ночи и так, без нас – и мы оба умели читать на Всеобщем языке и не за чем было говорить.

Сегодня наш первый день на пляже вдвоём, в палатке, первый день, когда мы стали любовниками. Я не знаю тебя, а ты – меня, и через пару дней мы даже не встретимся больше, мы целуемся только потому, что так нужно, и соединяем тела, потому что оба устали. И никакого рабства, я вижу любовь без прикрас, такой, какой она была изначально – и ради того, чтобы кто-то обнимал меня по ночам я не сойду со своего пути. Обнять можно многих, так много вокруг достойных уважения и любви, а вот сердце у тебя одно, путь один, обманешь – и не найти больше покоя.

Впервые сердце бьётся ровно, несмотря на бешеный бег голышом. Из-под пяток летит мокрый песок, волна мягко катится по песку, ветер оставляет соль на мокрых бёдрах. Я влюблена в эту ночь, в этот вечер… Удивительно, но я понимаю, что любовь – это всë, что жизнь состоит из любви, что жить без любви невозможно, что нельзя быть счастливым без неë. А ещë понимаю самое важное: любовь – это внутри меня. Я счастлива не потому, что он был такой хороший, а потому, что это я любила его. И я буду счастлива всегда, кто бы не ушëл из моей жизни, потому что счастье – в том, чтобы любить самому. И я люблю. Я прошу прощения за те слова, брошенные сгоряча, мол, не хочу больше верить в любовь и лучше б мне никогда не знать тебя. Я рада, что познала тебя, я рада, что поняла то, что поняла, и освободилась. Теперь я смогу любить мир по-настоящему честно, открыто, без ожиданий, ведь эта моя способность – и есть награда.

Именно поэтому я сегодня бегу, смеюсь и ликую.

Ты догонишь меня – и я улыбнусь тебе. А потом посмотрю на звëзды. И впервые за этот период тоски я найду ковш Большой Медведицы, а значит, я почти дома. Я каждый день смотрела на неё, лёжа на покрывале в родительском саду, а в путешествии, у экватора, я потеряла себя, его, дом – и созвездие.

Искрится планктон на мягкой коже, когда ныряю в тëплое море. Ты кричишь волнам: “Эге-гей!”, – и учишь меня в них прыгать. Я смеюсь. Я в первый раз смеюсь, я излечилась! Я могу сказать боли и тому, кто еë причинил: “Прощай и спасибо, что был в моей жизни”. А потом добавить: “Приходи снова”, – вечному источнику радости и отчаянья.

Светло, как днём, от полной луны прямо над морем. Уже далеко заполночь, веки не слушаются игривого духа и нет-нет да падают на глаза. Вот бы в этой полуночи плыть по жизни и не познать утра, чтобы не просыпалось сердце, не тревожилось и не скучало. Но я постараюсь запомнить то, что сегодня познала, и даже если небо будет ярко-синим и из-за солнца не увидеть ни одной звезды, я буду помнить их свет. И они продолжат меня вести.

Последняя мысль растаяла на растянувшихся в улыбке губах. Ровный выдох, щека коснулась песка. Костёр медленно догорает, даже море шумит всë тише, и только звëзды светят также пронзительно ярко, пока мы спим. Пронзая твои и мои руки, сплетенье наших пальцев, моё сердце, песок вокруг, глубокое море – превращая всё в один безмятежный, далёкий-далёкий свет.

24.02.19.

Be the first to comment

Leave a Reply

Your email address will not be published.


*