Леонид Шабашенков

ЕЩЁ ОДИН ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ СЦЕНАРИЙ

Камера зависла на высоте около тысячи метров над Центральными пирсами острова Гонконг. Она направлена на причал №3, от которого паромы идут на Дискавери Бэй, фешенебельный жилой район острова Лантау. Половина седьмого вечера, январь. Только что стемнело, на другой стороне бухты Виктория колоссальный небоскрёб Международного Торгового Центра пустил по своим необъятным плоскостям световые картинки. Рядом с ним – огни кажущихся маленькими пятидесятиэтажных жилых домов. Слева, у причала Стар Ферри, одиноко торчит кирпичная башня с часами, оставшаяся от старого снесённого вокзала. Её подавляют геометрические формы Культурного Центра постройки 70-х, розового, без окон, напоминающего русскому человеку трамплин. Бухта спокойна, огни города пляшут в тёмной воде. В ней же снуют разнообразные плавучие средства, от кайдо и паромов до океанских лайнеров, баржи, плавучие рестораны, лжеджонка с алыми парусами и прочие посудины и посудинки. Мимо камеры беззвучно пролетает, не двигая крыльями, рыбный орёл. Его слегка подташнивает. Камера медленно приближается к крыше двухэтажного причала №3, на которой в глубине расположен обшарпанный пивной бар с разномастными кривоногими столиками и грязными разноцветными пластмассовыми стульями, кое-где отделённый от остального пространства крыши чёрной просвечивающей сеткой.

На одном довольно-таки далёком от стойки столике два крупных русских мужика, назовём их Лёха и Андрей, поставили компьютер, несколько банок с пивом и пару литровых бутылок какой-то шестиградусной корейской дряни. Рядом со столом на пол был брошен пакет с бутербродами и сосисками в тесте.

Лёха: – Ну давай, диктуй, мне надо хотя бы страничку убористо написать, по-журналистски, чтобы одна строчка – одна информация. Тогда я хоть как-то растяну это страниц на сто сценария. И вообще, мог бы давно уже сам это написать и мне отдать.

Андрей: – Да я, б…ь, и строчки написать не могу, куда там страницу! Ты у нас спец по страницам, книги пишешь, ты и пиши.

Л: – Ну ладно, щас пожрём чего-нибудь, пивка выпьем, через 10 минут начнёшь вещать.К столику подходит официантка.

О: – Can I help you?

А: – Чего эта дура подошла к столику и что-то спрашивает? Чё ей надо?

Л: – Оооо, не втыкаешь? Она хочет, чтобы мы заказали пиво!

А: – Ни хера подобного, она говорит, не может ли она чем-то помочь, что я, английский не понимаю? Не может она нам ничем помочь, дура, не напишет она нам сценарий, ха-ха! Так и скажи ей, ничем она нам не сможет помочь!

Л: – Sorry, we’ll sit here for ten minutes, we are from Hollywood, we write a screenplay.

O: – You should not stay here!

Л: – Она говорит, нас здесь не стояло.

А: – Вот ссссука! У них и так этот бар долбаный пустой стоит.

Л: – Пойдём куда-нибудь на скамейку, а то она не отстанет.

И они пошли из бара на другой конец крыши, на скамейки, откуда были видны причалы с четвёртого по седьмой, а внизу, рядом с эскалатором в огромный торговый центр, куча экспатов стояла, сидела на лавочках и ступенях и поглощала в неимоверных количествах пиво и чипсы. Веял свежий ветерок, и совсем вблизи загорались и гасли бессчётные огни большого города.

Лёха (открывая банку пива и отхлёбывая сразу половину): – Так вот, сначала мне надо узнать, вообще, что это за сценарий. Поток мыслей или конкретный сюжет, привязанный к определённому времени и месту. Например, исторический, о каких-то событиях. Тогда я смогу оттолкнуться от чего-то и писать, писать, писать…

Андрей (делает огромный глоток из бутылки с корейской шестиградусной бурдой): – А чего тут думать? Тут и так всё ясно. Короче, этот сценарий – про китайского мальчика. Я тебе ещё четыре года назад о нём говорил.

Л (открывая коробку с сэндвичем): – Давай, давай, времени у меня всего полчаса, а я должен понять, что там с этим мальчиком (откусывает сразу полсэндвича).

А: – Значит, идёт страшная война с японцами. Китайские разведчики пробираются по лесу.

Л: – Нахера они пробираются по лесу?

А: – Ну, просто пробираются куда-то, они же, б…ь, разведчики, ну, разведывают что-то.

Л: – А, понял.

А: – Тут, откуда ни возьмись, японцы появились.

Л: – Не может быть, что не было, и вдруг откуда-то появились.

А: – Это были эти, в чёрном, которые за деревьями прячутся, злые такие.

Л: – Ниндзя, что ли?

А: – Ну да, ниндзя долбаные, тихо-тихо ползут там. И вот один китайский разведчик случайно ногой на землю наступил!

Л: – Ага, типа они там летают в полметре от земли!

А: – Ветка, ети её мать, ка-ак треснет! Ниндзя его заметил и целится, б…ь, из арбалета своего ё…ого прямо в голову китайскому разведчику!

Л: – Попал?

А: – Тут китайский мальчик маленький как закричит: «Пригнись, дяденька!» Разведчик пригнулся, и стрела полетела мимо, в дерево воткнулась!

Л: – А откуда там мальчик маленький взялся, в лесу? Чё-то не пойму.

А (откусив от сосиски в булке): – А х.. его знает откуда, наверное, за разведчиками увязался. Короче, разведчики были спасены.

Л (пережёвывая второй сэндвич с лососём): – От ниндзей хер спасёсси.

А (допивая литровую бутылку корейской шестиградусной мутоты): – Ну, рубилово там, конечно, было нешуточное со всякими «ху!», «кия!», перья в разные стороны летели. В конце концов ниндзи все провалились в пропасть, их сбросили туда разведчики!

Л: – Да, в случайно появившуюся рядом неизвестно откуда пропасть.

А: – Да она там всегда была, ясен перец.

Л: – А что китайский мальчик?

А: – Китайский мальчик ничей был. Сирота. Голодный и оборванный. Взяли его разведчики к себе, накормили, всё-таки командира спас, это тебе не х.. собачий.

Л: – Вот, чистая правда. Не х.. собачий, фактически. А как этого мальчика будут звать?

А: – Инчхон.

Л: – Будь здоров!

А: – Нет, это я не чихнул, это его так звать будут, я решил.

Л: – Что-то имя какое-то знакомое, слышал я его где-то…. (город в Корее, прим. автора)

А: – Ну вот, конец первой части. Мой сценарий состоит из трёх частей.

Л: – Ни хера себе, первая часть! Столько дописывать и додумывать, чтобы хоть на пятнадцать минут хватило!!!

А: – На то ты и писатель, чтобы написать всё это! Пойду-ка я, пива тебе куплю ещё!

Л: – Не надо, у нас и так целый пакет с пустыми банками и бутылками! Щас, дожру третий бутер, вторую часть мне расскажешь. А куда мы денем потом этот сценарий?

А (допивая вторую бутылку корейской шестиградусной бормоты): – А мы пойдём сразу к Джеки Чану с этим сценарием! Он последнее время ударился в патриотическую тематику. Это модно сейчас!

Л: – Да у него х..ва туча народу пороги обивает с такими сценариями! В лучшем случае купит за пару тысяч юаней!

А: – Не, а мы его отдадим ему в производство с условием, что сами будем в процессе участвовать. И он в фильме снимется, а это будет значить успех!

Л: – Ага, в главной роли. Мальчик у него ничего выйдет, ему как раз где-то к шестидесяти будет. Старый мальчик-каратист Инчхон!

А: – Будь здоров!

Л: – Я не чихал, я про мальчика.

А: – Ну ладно, вот тебе вторая часть: через год мальчик уже подрос немножко, его взяли в разведчики, медаль ему дали, за то, что командира спас. И вот, вместе с советскими войсками китайцы освобождают один там район, где японцы понастроили под землёй ходов всяких, а наверху пушки от кораблей врыли. И к китайским разведчикам от Советской армии прислали радистку, чтобы она передавала, а понять не мог её никто. Предателей много было.

Л: – Как это, понять не мог никто? Что за радистка такая?

А: – Марийка.

Л: – Имя такое?

А: – Нет, по национальности она – марийка. На другом аппарате слушает которая – тоже марийка. Язык такой, что х.. вообще разберёшь, о чём. Понятно?

Л: – Понятно. А как её будут звать?

А: – Марийка.

Л: – Марийка Марийка? Клёво.

А: – Это, чтобы не перепутать. И вот, ползут они по катакомбам, что японцы понарыли в горах, понимаешь. А катакомбы эти узкие, и, короче, застряла наша Маша в катакомбах. Не пролазит.

Л: – Что, жопа не пролазит?

А: – Как ты мог подумать! Конечно, рация не пролазит. И жопа тоже не пролазит, конечно. А мальчик маленький, худенький!

Л: – Так ты же сказал, что он подрос!А: – Ну, подрос, но не шибко. Немножечко так подрос. А так – пролазит! Значит, пролез он, где надо было, и видит, эти, в чёрном, как их….

Л: – Ниндзи?

А: – Да, эти, ниндзи взрывчатку везде разложили, провода протянули, включили машинку, и там часы тикают : тик! тик! тик! Ка-ак он со всей дури пополз обратно и кричит: «Марийка! Тикай оттуда, ща е.анёт!» Марийка давай передавать: «Всем-всем-всем! Тикайте, а то ща е.анёт!» Разведчики все убежали, далеко бежали, и вдруг ка-ак е.анёт! Гора взлетела вся комьями кверху, пушки корабельные летают, некоторые в море плюхнулись. И нет горы больше. Не удалась японцам их коварная затея, чтобы китайские разведчики все подзорвались.

Л: – Фу, б.., от сердца отлегло. Спаслись. Держит в напряжении!

А: – А я те чего говорю – классная история! И, когда все уже были спасены, коварный этот, как его, в чёрном, ну….

Л: – Ниндзя?

А: – Нет, японский капитан Сукияки. Взял винтовку, и в спину китайскому мальчику трассер зае.ашил. А потом упал и умер, потому что у них там, когда е.ануло, все умерли, но не все сразу, понял?

Л: – Понял, как в фильме «Вампиры против оборотней», там кровососы пять раз убивают человека-кабана, а он всё встаёт, и на помойку. Опрокинет бак и жрёт. На шестой раз, сука, поднялся, хрюкнул, упал и сдох окончательно.

А: – Правильно понял. Выстрелил этот капитан Сукияки в спину, значит, мальчику, а тут марийка Марийка его заслонила. Короче, пуля ей в сердце попала, стоит она такая, и говорит: «Вот, я умру сейчас, а ты, молодой, будешь жить!» (Андрей смахнул рукавом скупую мужскую слезу и отпил большой глоток непонятной корейской шестиградусной хрени)

Л: – Но её никто не понял, потому что она сказала это по-марийски.

А: – Это почему?

Л: – Потому что ты, например, будешь за мгновение до своей смерти по-китайски говорить?

А: – А нахера? Чё я, с дубу рухнул? Я и так на нём не говорю.

Л: – Вот то-то. А от неё чего требуешь?

А: – Это у меня конец второй части. Ща третью расскажу.

Л: – По-моему, ты хотел за пивом сходить. Ты сходи, а я тут всё услышанное обдумаю, а то скоро голова от этого лопнет на хрен.

Андрей закинул за спину рюкзак и пошёл за пивом. Когда его широкая спина скрылась из виду, Лёха собрал пустые литровые пластиковые бутылки в пакет, подхватил свой портфель и пакет с пустыми пивными банками и пустился наутёк. Выбросив по дороге мусор, он успел-таки на восьмичасовой паром на свой остров. На пароме, отдышавшись, он соскрёб с галстука выпавший из сэндвича майонез и подумал: «А ну его с этим сценарием, мне что, делать нечего?» И порадовался, что мозг его, несмотря на андрюшины усилия, так и не превратился сегодня в дрын.

Над бухтой Виктории, словно плафон дневного света, висела огромная луна. Её слегка подташнивало.

Be the first to comment

Leave a Reply

Your email address will not be published.


*