Марченко Владимир Андреевич

Китай. Как стать сюнди.
(фрагменты)

Сегодня КНР – это не только туристический рай, но и самая динамично развивающаяся страна на планете. Многие российские предприниматели с надеждой глядят на Восток, но грамотно организовать сотрудничество удается далеко не всем. Откроем главный секрет: бизнес делают не корпорации, бизнес делают люди. И чтобы работать на равных с китайским партнером, надо в первую очередь разглядеть в нем человека, ведь самые важные деловые решения зачастую принимаются не в тиши кабинетов, а за столиком ресторана, в караоке-баре, а то и, страшно сказать, в бане. О том, как стать для бизнесменов Поднебесной настоящим другом – или, по-китайски, сюнди, – рассказывает автор этой книги Владимир Марченко, успешный предприниматель, долгое время работающий в Шанхае и известный в сетевых сообществах под ником Aqua Mar.

Пить или не пить — вот в чем вопрос

Первые несколько дней я действительно полагал, что китайцы не пьют. Мы с партнерами обедали и ужинали, они чинно предлагали чего-нибудь выпить, я не менее чинно отказывался. Блюли политес. Спустя неделю мои китайские друзья решили, что я уже достаточно адаптировался и готов приобщиться к настоящей, аутентичной пище. До этого мы, оказывается, все больше в туристических заведениях питались. И вот пошли мы как-то обедать в маленький ресторанчик хунаньской кухни. Совсем маленький, столов на пять, куда местные ходят. Сели, хозяева мои меню изучают, обсуждают, заказывают — а я украдкой по сторонам смотрю. И вижу — за соседним столиком сидят трое работяг, обедают. А между тарелками у них шесть бутылок пива и поллитрушечка водочки. И они не спеша эдак, с чувством, с расстановкой, все эти напитки в процессе обеда потребляют, беседы ведут. Как раз пока мы с партнерами сидели, работяги выпивку и приговорили. Расплатились, встали, нимало не покачиваясь, и, все так же спокойно переговариваясь, ушли. Я аккуратненько, чтобы своих китайцев, не дай бог, не обидеть, спрашиваю: а вот как это понимать? Вот они же рабочие, сейчас пойдут трудиться пьяные, а ну как напортачат чего? Или, хуже того, несчастный случай устроят? А мне один товарищ говорит: да нет, мол, с чего? Они сейчас поспят полчасика и будут свежие, как огурцы. Тем паче, что они и выпили-то всего ничего. Ну да, пол-литра водки на троих, да еще и по две бутылки пива на брата для пущей полировки, чтобы деньги не на ветер, — что там пить, действительно? И это же я еще не знал, что китайская водка в основном крепостью пятьдесят два оборота…

Вот тогда-то я и начал понимать, что не такие уж китайцы трезвенники, как о них молва идет. Это и не мудрено, ведь самый древний алкогольный напиток, возрастом около трех тысяч лет, археологи откопали именно в китайской провинции Хэбэй. Заинтересовался я этим противоречием, начал людей знающих выспрашивать. И выяснилось, что китайцы таки да, выпивают. И очень даже неплохо выпивают. Если говорить о Дунбэе, северо-восточной области Китая, так еще, может, и нам фору дадут. По крайней мере, я в Чанчуне, административном центре северной провинции Цзилинь, с одним местным как-то скрестил бокалы не на шутку. Был я тогда в командировке, решил в лобби-баре гостиницы вечерок скоротать, рояль послушать, коньячку выпить. А за соседним столиком китаец оказался, по-английски хорошо понимал. Ну, мы и разговорились. За жизнь, как обычно. То да се, откуда, чем занимаешься — стандартный треп двух командировочных. Вот только не заметили, как под задушевные беседы и под орешки два литра коньяку закончились. Кстати, до номера дойти он мне помогал, а не я ему, хоть он и весил меньше меня килограммов на пятнадцать.

В гастрономах тоже сразу хорошо видно, сколько китайцы пьют. Рядом с моим домом находится маленький магазинчик, метров двадцать квадратных, не больше. Я в нем подножный корм беру, для разогрева в микроволновке, если лень самому готовить или идти куда-то. Так в этой комнатушке на стеллаже стоит сортов десять водки. И еще сортов десять рисового вина, которое в Китае тоже очень популярно. А в магазине побольше, квадратов на двести, сортов водки уже за сорок наименований. При этом тара, в которую разливают некоторые сорта водки, доходит до пяти литров. И это не наши сувенирные бутыли на подставке, а непрезентабельные пластиковые канистры, для ординарного, повседневного, если можно так выразиться, потребления. Мне кажется, миф о трезвом образе жизни китайцев сложился потому, что их поведение в пьяном виде существенно отличается от нашего. У нас ведь как: принял на грудь — значит, подвиг по расписанию.

И пошла удаль молодецкая через край выплескиваться: березку с корнем из земли выдрать, девок молодых этой березкой по центральному проспекту погонять, по дороге в вытрезвитель милицейский уазик облевать — вот это да, это круто, есть чем перед соплеменниками наутро похвастать! А китайцы — они не такие. Выпили спокойно — и спать. Нет, конечно, в процессе распития тоже демонстрируют себя всячески: орут, хохочут, скатерти окурками прожигают, стаканы с бутылками роняют. Могут и побузить слегка, хотя до мордобоя, как правило, доходит редко, по крайней мере в Южном Китае. Зато потом все спокойно рассаживаются по такси — и домой, отдыхать.

Не знаю, в чем тут дело, почему опьянение китайцев так разительно отличается от нашего. Может, у китайской водки, байцзю, хмель другой? Точнее, хмель у нее действительно другой, но неужели настолько?

Вообще китайская водка — штука достаточно специфическая. И если уж решитесь серьезно подружиться со своим китайским партнером, вам предстоит научиться ее пить.

Я помню, как я первый раз попробовал байцзю. Я тогда еще на родине работал и в Китае ни разу не бывал. Проводили в нашей компании вечеринку, чей-то день рождения отмечали. Под конец все горючее, что было предварительно для праздника закуплено, закончилось, а в магазин за добавкой бежать не хотелось. А мой коллега как раз перед этим летал в Китай в командировку и привез нам в качестве сувенира бутылку китайской водки. Большую, литровую. Поставил в офисе: кушайте, сотрудники дорогие, не обляпайтесь. Стояла эта бутылка тихонечко, ждала своего часа и наконец дождалась. Разумеется, в гениальном коллективном мозгу родилась мысль: зачем, спрашивается, куда-то бежать, если вот он, нектар желанный, только руку протяни! Протянули, вскрыли, разлили по полтинничку, выпили… Сразу все поскучнели, вспомнили, что завтра с утра на работу, что и вообще домой давно пора, засобирались… Вот так китайская водка спасла российский трудовой коллектив от морального разложения на почве бытового пьянства. А остатки водки той, по-моему, спустя полгода так в унитаз и вылили, никто не рискнул еще раз попробовать. Даже компьютерщики от нее отказались, хоть им и пытались эту бутылку сбагрить для протирания плат.

У другого моего знакомого ощущения от первой встречи с байцзю тоже были очень запоминающиеся. Выпил я, говорит, вечером со своим поставщиком местной водки. Поначалу гадостью показалось, но после первой поллитры уже вроде как и все равно. Сколько выпили — точно не помню, но однозначно много. Просыпаюсь утром. Голова на удивление свежая, руки не трясутся. Правда, выхлоп — помесь ацетона с одеколоном. Я, говорит, полдня курить боялся: думал, чиркну зажигалкой и взорвусь, как дирижабль «Гинденбург».

Обратите внимание на интересное свойство байцзю, которое отметил мой знакомый и подтверждают практически все иностранцы, живущие в Китае: похмелье с нее действительно мягкое, гораздо легче, чем с традиционной русской водки. Может, поэтому и хмель не такой злой, агрессию не пробуждает?

© Владимир Марченко

Be the first to comment

Leave a Reply

Your email address will not be published.


*